Оповідання про тварин

В. П. Литвак, П. В. Литвак

РАССКАЗЫ О ЖИВОТНЫХ
для
детей и взрослых

Г. БОБРИНЕЦ

Посвящается внучкам Лидии и Софии

Животные тоже плачут

От автора

Учёные считают, что животные не способны к абстрактному мышлению. Чего там они ещё считают, эти учёные? Я и сам учёный, правда, бывший и хорошо знаю, что в процессе исследований очень часто получались результаты не то, что далёкие, а подчас совершенно противоположные ожидаемым. Теперь, правда, говорят, что учёные несколько изменили своё мнение относительно умственных способностей животных. Выяснилось, например, что пятилетний шимпанзе умнее своего человеческого ровесника.

Итак, вспомнив некоторые свои наблюдения, я утверждаю (и опровергнуть это также трудно, как и доказать правильность мнения учёных), что животные всё понимают, умеют думать, способны переживать, страдают и плачут. Только человеческими языками говорить не могут. Не дал Творец. Свои наблюдения, подчас случайные, я изложил в разное время в коротких рассказах (некоторые писал для внучек), которые и предлагаю теперь читателям, как говорят, на суд, под общим названием «Животные тоже плачут».

Предчувствие?

В полдень зашли мастера – строители и мы договорились, что завтра утром они начнут разбирать веранду. Ближе к вечеру я услышал на чердаке под крышей веранды какую-то возню и «детский» писк. Очевидно, это были детёныши какого-то зверя. Может куницы или крысы. Раньше я замечал, как какой-то симпатичный зверёк коричневого цвета с треугольной мордочкой и пушистым хвостом спускался по водосточной трубе и с любопытством заглядывал то в окно, то в открытую дверь веранды. Вскоре на чердаке всё стихло.

Вот и завтра наступило. С опозданием явились мастера и неспешно стали разбирать крышу. Под крышей на потолке обнаружилось хорошо оборудованное жилище, а рядом с ним с десяток скорлуп от куриных яиц и одно совсем свежее, не доеденное. Значит, обитатели срочно покинули свой дом. Их уход напоминал бегство. Видимо мама, предчувствуя опасность, как можно быстрее эвакуировала своих детёнышей. Вот они - то и пищали накануне, выражая свое недовольство.

Кто ей сказал, что надвигается опасность? Или почувствовала? Или понимала человеческий язык? Кто их поймёт этих животных? Особенно мам! Хоть человеческих, хоть звериных!!

Майка

Так звали нашу коровку, нашу кормилицу. Но сначала у нас была коза. Она меня откормила после голодовок военных лет, а ещё мне нравились маленькие беленькие козлята, которые по причине лютых холодов содержались зимой в хате. Они бегали, прыгали, резвились как дети, хорошая мне была компания - мы были одного возраста. В голодном 47 –ом году козу украли, но милиция сработала очень оперативно - преступника поймали « по горячим следам»: коза варилась в казане. Козу вернули в разделанном виде, частями, а злоумышленнику определили, кажется, 5 лет тюрьмы. Хоть и маленьким я был, но всё же запомнил, как папа, придя из суда, сказал, что укравшего защищал дед Литвак (ирония судьбы?!- он тогда возглавлял районную коллегию адвокатов), и дело выиграл – дали минимальный срок.

Вот после трагической гибели козы у нас и появилась корова Майка. Коричневого цвета молоденькая стройная с красивыми грустными глазами и длинными натуральными ресницами, с большим пышным бюстом, то есть выменем. Просто красавица. В сарайчике Маечка занимала большую комнату с деревянным полом и маленьким окошком, которую великодушно делила с поросёнком. Ему выделялось треть жилплощади за загородкой, можно сказать, что он снимал «уголок». На полу всегда сухой и мягкий матрац-подстилка из пахучей соломки, а в яслях – большой кусок каменной соли – это обязательная добавка к еде.

Весной, летом и до глубокой осени Майка ходила на пастбище, «в череду», где с другими коровами питалась сочной травой и полевыми цветами. В обед пастухи приводили стадо к речке «на тырло» - место, где хозяйки доили коров. Бабушка ходила со скамейкой, ведром с носиком («дийныцей»), полотенчиком и каким-нибудь угощением для Майки, например хлебом с солью.

Помыв и вытерев майке вымя, бабушка начинала её доить. Ведро звенело от упругих струй тёплого пахучего молока и наполнялось почти до краёв. Вообще Майка давала три ведра! молока в день. Хоть в умывальник лей, как у кота Матроскина. И какое молоко! Здесь надо сказать, что в сталинские времена все, кто имел коров, должны были сдавать часть молока на маслозавод. За деньги, естественно. В лаборатории, конечно, занижали жирность, чтобы меньше платить. При всём этом жирность была 6 процентов. В студенческие годы я в магазинах Днепропетровска покупал сливки шестипроцентные.

Сделаем отступление, вспомним маслозавод. Был такой в Бобринце, правда, только в советское время, до незалежности. Завод Союзного значения - масло шло на экспорт, да и Бобринцу хватало. Был в те же времена молочный магазин и не один, где всё было местного производства: масло, творог, сметана… Всё натуральное, качественное. А теперь только лозунги: «Купуй вiтчiзняне» и всё делается из пальмового масла и неведомо где.

Но вернёмся к Майке. Шли годы, бабушке стало трудно за ней ухаживать, и решили Маечку продать. Было это в году 55-ом. Купил её колхоз Коминтерн, где председателем был Кириленко Иван Александрович. Колхоз миллионер. Ничего от колхоза не осталось.

Утром, как обычно, чтобы не травмировать коровку морально, Майку вывели из сарая, якобы идти в стадо. Даже верёвку спрятали. Майка дошла до конца двора и остановилась, повернула голову к бабушке - из её красивых глаз текли слёзы! Как она узнала, что уходит из дому навсегда? Тут даже бабушка, человек далеко не сентиментальный, всплакнула. Майка влилась в коллектив. Работала в колхозе хорошо, была рекордисткой: давала 35-36 литров молока в день.

Если бы люди работали так же добросовестно, то и был бы у нас коммунизм. Ну, по меньшей мере, хороший социализм, как, например, в Норвегии. Без миллиардеров - грабителей, с бесплатными медициной и образованием.

Кокоша

Как вы поняли, Кокоша – это курица. Осенью в огороде я стал замечать одиноко бродящую курицу. Опросил ближайших соседей, но никто не узнал в ней свою. Я стал её подкармливать, еду, а чаще всего это были хлебные крошки, она брала с рук. Ручной оказалась. Звал я её Кокошей, она быстро привыкла к этому имени и откликалась на него. Очень смышлёная была курица, понимала всякую науку с первого раза. Так и осталась она жить у меня: днём бродила по огороду, а на ночь заходила в сарай. С наступлением холодов пришлось перевести её в дом, потому как в сарае одной холодно и Кока могла замёрзнуть. Поселили её в коридоре в картонном ящике с деревянными стружками вместо перины. Днём она находилась в основном на кухне, а в ящик садилась только спать или нести яйца - и такое бывало довольно часто. За зиму Кока сильно разбаловалась. Ей не хотелось есть кукурузу и пшеницу, она требовала лука семечек и чего-нибудь мясного. А если семечки, то лучше жаренные. Затем отказалась спать в ящике и стала спать в кухне под столом на перекладине, видимо насест вспомнила. Как-то пригласил я её к себе на руки, и она тут же взлетела мне на колени. После этого Кокоша стала прыгать на руки во время обеда и норовила стащить что-нибудь из тарелки. А иногда ей просто хотелось посидеть на руках у Зои. Кока клала свою голову ей на грудь и дремала под тихие ласковые слова: «Кокошенька, моя хорошая курочка, моя умная птичка…» При этом Зоя гладила Коку по голове и крыльям, а та таяла от неги и что-то тихонько щебетала. Но если Кокоша не хотела садиться на руки, то не допросишься - буркнет что-то и отвернётся. Тот ещё характер!

Весной мы её потеряли. А всё из-за Каштана. Он на неё лаял, правда, только тогда, когда видел хозяев во дворе, выслуживался, паршивец. Кока его боялась. Он охотничьей породы, и она, очевидно, это знала. Однажды он оторвал цепь и стал гнаться за Кокой, она перелетела в чужой двор, а соседи опроса, как когда-то я, не проводили…

Была у нас после ещё одна Кокоша, и тоже ручная. Зоина сестра подарила ей ручных куриц и петуха. Большой и красивый петух вёл себя вначале вполне прилично, но со временем стал почему-то нападать на людей, всё норовил сзади подкрасться и клевал сильно, за что и поплатился жизнью, достойно украсив праздничный стол.

Не заметил я, чтобы куры скучали без петуха, вели обычную куриную жизнь, т. е. ели, везде греблись, пачкали и несли яйца. Но вдруг большая курица по имени Кокоша начала квохтать, перестав при этом нестись. Она уселась в гнездо, предназначенное для несения яиц, и стала высиживать деревянное яйцо - образец. Это всем не понравилось. Куры её начали бить, и мы недовольны – кочка нам не нужна, яйца нести надо. Но вот что интересно. Когда на неё нападали, она бежала ко мне и пряталась возле ног, а чаще – прыгала ко мне на руки. Как она догадалась, что я могу её защитить? Тут Зоя вспомнила наставления своей бабушки: «Топіть квочку в бочці!», и воодушевлённая этими знаниями из далёкого детства, окунула Кокошу в корыто с водой. Курица удивлённо и, как мне показалось, довольно значительно посмотрела на Зою, отряхнулась и, тихонько квохча себе под нос, отправилась сушиться. Эти, а также другие экзекуции над Кокошей, направленные на подавление инстинкта материнства, не дали результатов. Вскоре Зоя осознала жестокость своего поступка и со словами: «Не буду я больше тебя мучить, Кокошечка! Я тоже хотела быть мамой…» стала курицу жалеть.

Курица не ест, не пьёт, чахнет на глазах. Вскоре Зоя уехала к родственникам, все хозяйские заботы легли на меня, и я принимаю решение взять Кокоше деток из куриного детского дома, т. е. из инкубатора. В ближайший базарный день (у нас в Бобринце традиционно базарные дни по средам, пятницам и воскресеньям) я взял на рынке пятерых очень симпатичных цыплят и быстро помчался домой. Дома смастерил загородку, накрыл металлической сеткой, чтобы укрыть их от врагов, и впустил туда этих пушистых птенчиков. Дал им кукурузной крупы и творога, поставил коробочку с водой. Цыплята начали резво клевать, а ведь их никто не учил, они росли без мамы. Кокоша в это время находилась в сарае. Я вытащил её из гнезда, где она продолжала добросовестно высиживать деревянное яйцо, и понес к ящику с цыплятами.

…Опускаю её под сетку, где пищат на все лады тонкими голосочками пять разно породных (от разных мам) очень симпатичных птенчика. Кокоша присела, растопырив крылья, вытянула шею, словно гусь, увидела наконец-то цыплят и замерла в такой позе.… Ни звука…Птенцы при виде огромной незнакомой тётки - курицы тоже остановились, кто, где стоял и враз замолкли. Немая сцена длилась пару минут, а затем глупая Кока стала тревожно квохтать и пытаться выскочить из ящика, в итоге сдвинула сетку и позорно бежала, оставив малышей без материнской ласки. Отказалась…По человеческим меркам – оставила в роддоме или детдоме.

На следующий вечер я подложил ей двух малышей в гнездо. Один большой (я его назвал Кешей), а второй самый маленький – Малыш. Переночевали все благополучно. Тогда утром я поместил в гнездо ещё троих. Кокоша приподнялась, что-то сказала на их языке и они тут же нырнули к ней под крылья. Приняла всё-таки! Теперь она трогательно заботливая мама. И где они только помещаются у неё. Кто на спине, кто под животом, а то вдруг из крыла торчит маленькая головка. Теперь Кока ходила смело и гордо, с высоко поднятой головой и сама на всех набрасывалась, защищая своих детей. Она бросалась на бродячих котов, которые в отсутствие Каштана стали свободно разгуливать по двору. А однажды она отлупила соседского кролика, который мирно поедал груши, лежащие под деревом. Кокоша так его клевала, что потом ходила с полным ртом белого пуха, а кролик умчался в огород, только желтые пятки мелькали. Вот как, оказывается, преображает материнство! Ответственность за детей! Ну и, конечно же, она бывала строгой со своими детками. Иногда прикрикнет, иной раз и шлёпнет легонько, свои ведь, по спине, но они не обижались. А кто на маму обижается? Кто воспринимает в серьёз мамины шлепки? Цыплята всё время вертелись возле неё, а если кто отставал, Кока окликнет, и он тут же стремительно мчался к ней.

К сожалению, Малыш и Кеша заболели и умерли. Особенно я был привязан к Кеше. Он такой был милый: тихий ласковый доверчивый. Стоял в сторонке, смотрел на своих братьев, почти ничего не ел. Если я брал его на руки, он не возражал, только иногда тихо и жалобно говорил: « тип-тип-тип». Мне очень жаль этих малышей. Остальные цыплятки благополучно выросли, и Кокоша их стала прогонять. Таков закон: стал совершеннолетним - иди в самостоятельную жизнь. Сама же Кокоша прожила более восьми с половиной лет – это по человеческим меркам лет девяносто, умерла от старости и похоронена в конце огорода, рядом с Кешей и Малышом.

P.S. Мне говорили: «Чего вы её не зарежете? ». Я отвечал, что обещал ей жизнь до естественного конца. Никто бы не осудил меня, наверняка, если бы я нарушил своё обещание, данное Кокоше без свидетелей, но кем бы я тогда был? Нельзя обманывать тех, кого приручили.

Жулик

Жулик – чёрный дворняжка в белых носочках и с белым галстуком на груди, жил в нашем дворе ещё до войны, в конце 20-х начале 30-х годов. Так что о нём я знаю из рассказов мамы, в то время ещё школьницы. Интересно, что он полностью подтверждал своё имя: был непослушным и шкодливым, одним словом – жуликоватым. И из-за такого своего характера часто попадал во всякие неприятности. Собираются, например, идти в кино – это по-нынешнему, а тогда – иллюзион, а ещё чуть раньше электро-театр Торбана, Жулика закрывают, чтобы сидел дома и стерёг имущество. Но как только вышли со двора, он тут как тут, бежит бочком впереди, оглядываясь назад, и обязательно задирается ко всем собакам, а затем с визгом прячется у ног хозяев. Домой возвращается с потерями: то ухо погрызено, то лапу тянет. Тогда дедушка Поликарп начинает его лечить. Берёт йод, какие-то мази и зовёт: « Жулик, иди лечиться». Жулик не хочет, отворачивается, вроде не к нему обращаются, но затем идёт, обречённо опустив голову, и скулит, предчувствуя неприятные ощущения.

Когда садились за стол, он обязательно вертелся под столом в ожидании лакомого кусочка. Особенно меня поразило признание Жуликом вины, когда он, бывало, испортит воздух (а может вовсе и не он?!). Тут же окружающие начинали говорить: « Жулик, фу! Как тебе не стыдно?!» И ему-таки становилось стыдно. Он, чувствуя себя виноватым, опускал голову, закрывал лапой мордочку (только глаз лукаво выглядывал), поджимал хвост и отходил в сторону, правда недалеко и ненадолго. Этой особенностью его характера частенько пользовались люди. Вы же понимаете, как это бывает иной раз кстати. Жулик героически всё брал на себя. И за такой благородный поступок непременно получал гостинец.

Тузик – спаситель

Ох и гулящая у тётки Гали кошка! По двору бродит целое стадо разномастных котят не успевает хозяйка их раздавать соседям да знакомым. Вот и недавно снова родила пятерых котяток, а кормить отказалась. Бросила малюток и опять загуляла. Ну, что с ними делать? Соседи советуют: «Утопи!» Никогда сердобольная Галя этого не делала, а на этот раз решилась… Собрала котят в платочек связала уголки, налила полведра воды и опустила туда этот копошащийся живой узелок. Опустила, а сама быстро ушла со двора. Сбежала! Пошла к одной соседке, погостила, затем к другой. Долгенько гуляла: уже и стадо с пастбища возвращается. Коровы да козы по дворам расходятся, а собаки встречают их весёлым лаем. Решила и Галя домой возвратиться. «Поди, всё уже там закончилось. Возьму лопату и пойду закапывать кошенят» - подумала.

Зашла во двор и видит: ведро перевёрнуто, вокруг лужа, в луже лежит разорванная тряпочка, а котят нигде нет. В это время выглянул из–под крыльца Тузик, дворовой пёсик, как по должности, так и по породе. Умненький! Так чаще всего и бывает: дворняжки умнее породистых собак. Выглянул, посмотрел на тётю Галю настороженно и снова под крыльцом скрылся. «Дай – ка погляжу, что это он там» - и, наклонившись, заглянула под крыльцо. А там сидит Тузик, обняв лапами котят, заботливо облизывает их и при этом осуждающе и с опасением поглядывает на хозяйку.

Теперь и эти пятеро подрастают и всюду за Тузиком бегают, считая его своей мамой.

Прошка

Вообще-то его звали Прокошей, или Прокофием. Но, обладая от природы мягким покладистым характером, он никогда не обижался и не поправлял тех, кто обращался к нему простонародно, а может даже несколько фамильярно – Прошка.

Было это во время небольшой пирушки по поводу… Да, нет - без всякого повода, просто из желания повеселиться. Молодыми мы были и «веселье в сердце лили…» без особых поводов.

На моей тарелке аккуратной горкой громоздился салат «Оливье», а рядом с ним, потея искристыми пузырьками жира, примостилась горячая котлета. Смачно крякнув, после опрокинутой рюмки водки, я принялся интенсивно насыщаться салатом. Не упуская при этом из вида румяную ароматную котлету с тончайшим почти «ювелирным» запахом чеснока. Может и не вяжется прилагательное «ювелирным» к существительным «запах чеснока», но с горячими котлетами, особенно после рюмки водки, бывает именно так. …Но вдруг что-то повелело мне замедлить пережёвывание и обернуться. Возле меня у ножки стула, на котором я сидел, стоял на задних лапах большой серый кот. Как сказала его юная симпатичная хозяйка, кота звали Прокофий, или просто Прошка. Стоял он совершенно безмолвно и, гипнотизируя взглядом, сосредоточенно смотрел на мою тарелку. Оказывается Прокофий, таким образом, всегда просил еду у сидящих за столом. Он поочерёдно подходил к каждому из гостей, становился на задние лапы, свесив при этом передние лапы на уровне груди, то есть, «служил», и молча ждал. Не орал истошно, как некоторые противные капризные кошки, а терпеливо ждал. За такое трогательное «служение» он всегда получал вкусный кусочек. И в случае со мной Прокошино «служение» было вознаграждено – я оторвал от себя кусочек сочной вкусной котлеты и угостил его.

Съев моё угощение и облизнувшись, Прошка сдержанно вильнул хвостом в знак благодарности и, неспешно, с достоинством, перешёл к другому гостю.

Шарик

Однажды весной бабушка Валя услышала возле калитки какой-то слабый писк. Подойдя ближе, она увидела маленького щенка. Он, наверное, только недавно стал видеть, плохо держал голову, не мог стоять на лапках. Кто-то подбросил. Бабушке стало жаль малыша, она подобрала его и занесла в дом. Щенок был такой крошечный, что помещался на ладошке. Он продолжал скулить и тыкался мордочкой в пальцы в поисках молока. Бабушка налила ему молока в блюдце, но он ещё не умел лакать и продолжал плакать. Тогда она покормила его из пипетки, из старой варежки сделала ему постель и уложила спать. На следующий день купила в аптеке бутылочку с соской и кормила его из соски. Когда щенок чуть-чуть подрос и научился есть из блюдца, бабушка варила ему манную кашу. Как-то к бабушке зашла соседка, Клара Ионовна Архангородская, и, узнав, что каша варится для щенка, удивлённо произнесла: «Хм…ещё бы я варила цуцону манную кашу. Нехай ест борщ». А « цуцон» тем временем приветливо размахивал коротеньким хвостиком, осуждающе поглядывал боковым зрением на Клару Ионовну и с большим удовольствием уплетал манную кашу. Назвала его бабушка Валя « Шариком». Со временем Шарик вырос в небольшого пёсика. Такой себе рябенький простачек. Одно ухо чёрное, второе – белое, хвостик бубликом…

Наступила зима. Как-то вечером бабушка Валя возвращалась с работы домой. Огромная луна освещала протоптанную в снегу дорожку. Недалеко от дома на дорожке стояла стая собак и среди них Шарик. Бабушка испугалась, остановилась и обратилась к Шарику: «Шарик, что это за собаки? Я их боюсь!». Шарик повернулся к собакам и грозно на них зарычал. Те посмотрели на него с недоумением и спокойно ушли. Что же получается? Шарик понял, о чём его просила бабушка?

Умка

Поздней осенью к нам приблудился щенок. Дикий, грязный и голодный. В руки не давался, визжал и брыкался, когда его хотели взять, убегал, но недалеко – со двора не уходил…

«Но после к плену он привык…». Боязливо стал брать еду из рук. Чуток подрос, очистился в снегу и стал беленьким, только нос чёрный. За что и получил имя Умка. Подрастал и менял окрас, стал бело-кофейным, но всё равно оставался очень симпатичным. А кроме цвета он поменял и пол: Умка оказался женщиной, как в детективе. Значит, в детстве не рассмотрели.

Тут откуда ни возьмись вскоре начал крутиться какой-то рябенький «дворняк – деревенщина» с некрасивым хвостом. Я говорил Умке, что он мне не нравится, но наши взгляды не совпали: ей этот рябенький простачок понравился, и стал я покупать для неё противозачаточные лекарства. Но…толи лекарства плохие, толи молодой здоровый организм им не поддался – не помогло. Поправилась Умка, и через некоторое время начала рыть под своим домиком убежище. Это я потом понял, что она в нём рожать собиралась. К обеду принёс я ей еду, а там…лежит Умка в ямке на боку, тряся слабой головой, ей в живот тычет мордочкой слепой цуцик, а второго (только родила) держит двумя лапами и интенсивно вылизывает его из рубашки - плаценты, в которой он родился. Я замер, наблюдая эту сцену. Умка, увидев меня, всполошилась. Она прижала лапами малыша к себе, посмотрела на меня молящим взглядом и тихонько жалобно заскулила. «Не трону я твоих детей, Умочка, успокойся!» - погладил её и ушёл, чтобы не мешать. Она продолжила освобождать щенка от плёнки.

Через месяц щенки подросли и стали очень симпатичными. Как только я приносил им еду эти плюшевые карапузы, помахивая коротенькими хвостиками, взбирались ко мне на туфли и пытались развязать шнурки. Забавная парочка. Щенков я раздал, и Умку определил, как говорится, в хорошие руки, за что получил от благодарных хозяев бутылку козьего молока.

Каштан

Сколько я себя помню, все собаки, которые у нас обитали, назывались, в основном, Каштанами или Каштанками в зависимости от пола; все они были пушистыми рыжего окраса с белыми воротниками – галстуками и белыми носочками. Дворняжки.

Зимой их тёплая шуба очень помогала, так как жилище, то есть будка хоть и имела толстые глиняные стены, но не отапливалась и потому было в ней так же тепло, как и на улице. А вот летом тёплая шуба была, наверное, в тягость. Хотя, если провести параллель с жителями Азиатских стран, которые от жары защищаются ватными халатами и тёплыми шапками из козьего меха, то, может быть, и в собачьем случае шуба от жары защищает.

В зимнюю стужу, но в безветренную погоду, Каштан обычно лежал на снегу и плавил его теплом своего тела. Когда же бывали метели, Каштан, моргая красивыми заснеженными ресницами, забирался в будку, где ему всегда толстым слоем была насыпана свежая пахучая солома.

…Прошли годы. Я состарился, вышел на пенсию и вернулся в Бобринец. Вернувшись, стал ремонтировать родительский дом с тем, чтобы прожить остаток жизни на родной земле, где прошло детство. И здесь у меня совершенно случайно снова появился Каштан, но теперь уже не пушистый, а короткошерстый, и не «дворнячок», а породистый. А случилось это так…

Рано утром я вышел из дома во двор и увидел на траве худого коричневого щенка. Мне показалось, что он мёртвый, и я подумал: «Только этого мне не хватало – хоронить чужую собаку». Я окликнул щенка и даже осторожно пытался пошевелить его хворостинкой. Он с большим трудом открыл глаза и приподнял трясущуюся голову, но тут же её опустил. В его глазах была мольба и безнадёжность. Теперь я более внимательно рассмотрел этого приблуду. Он был облезлый, как мне казалось, весь в лишаях и очень худой – его рёбра торчали сквозь шкуру, как пальцы руки, обтянутые тонкой кожей перчаток. И тут мне явились слова из поэмы «Мцыри» - «…он страшно бледен был и худ, и слаб, как будто долгий труд, болезнь иль голод испытал…». Этот щенок был слабым от голода. Я об этом узнал чуть позже от соседки. Она рассказала, что уже несколько дней он скитается по нашей улице, и его отовсюду гонят. После короткой паузы, добавила: «Говорят, что если собака приблудилась, то выгонять её не надо, или нельзя». Говорить-то говорят, да никто даже не покормил этого бродягу.

Что мне делать? Как поступить – выгнать? Было видно, как тяжелое медленное биение сердца сотрясает его худенькое тельце. Он уже не мог встать и с мольбой смотрел на меня… Ну, куда его было выгонять… Будем жить вдвоём. Назвал я его Каштаном за коричневый цвет шерсти.

Налил ему в мисочку воды, положил рядом кусок хлеба. Щенок, не вставая вылакал воду и снова опустил голову – есть у него не было сил. Через некоторое время он всё-таки поднялся и съел хлеб.

Так постепенно он пришёл в себя, стал двигаться и робко вилять обрубком хвоста. Быть может из-за ампутации хвоста он обиделся на хозяев и сбежал от них? А может просто выбежал со двора и заблудился по младости лет?

Я делился с ним едой. Надо отдать Каштану должное – харчами он не перебирал, ел хорошо, а потому быстро рос. Он любил фрукты, и основной обед всегда заедал грушами, которых под огромным раскидистым деревом, было очень много. Вскоре все «проталины» на его коже заросли блестящей густой шерстью, и Каштан из щенка-доходяги превратился в красивого стройного пса.

Теперь мне приходилось готовить ему еду отдельно. Я варил ему кашу – полный большой казан, чтобы хватило на несколько дней. Покупал ему уценённый хлеб – бывал такой одно время. Каштан с преданной благодарностью наблюдал, как я накладываю ему еду, при этом он улыбался глазами ушами и остатком хвоста, а ещё он всё время облизывался, то ли предвкушая удовольствие, то ли показывая, что хочет есть. Кашу я варил ему густую и сверху ещё клал кусок хлеба. Каштан аккуратно снимал зубами хлеб и откладывал его в сторонку, обнюхивал поочерёдно кашу и хлеб, непрерывно помахивая обрубком хвоста, и начинал есть. Сначала он съедал несколько глотков каши, затем поворачивался к хлебу и откусывал небольшой кусочек. Хлеб ему нравился сухой, а ещё больше он любил грызть сухари, может быть они напоминали ему сахарную косточку. Так и ел – кашу с хлебом. Ел с аппетитом!

Каштанчик был добрым псом. Ко мне относился с теплотой и нежностью. Он становился на задние лапы, передними обнимал меня, задирал голову и преданно смотрел мне в глаза. Он был настолько добрым, что даже не умел лаять. Жил без привязи, бегал по двору и огороду, но за калитку выходить боялся. Наверное, боялся, что я могу не пустить его обратно во двор. Однажды Каштан гавкнул и присел от неожиданности. Сам испугался. И было от чего: лай у него был устрашающий, что никак не вязалось с его внутренней добротой. С тех пор Каштан стал лаять, а если ещё учесть, что он вырос и возмужал, то вид он теперь имел грозный. Люди боялись входить во двор, потому как не знали, что Каштан по природе своего характера очень добрый пёс.

Со временем Каштан стал выбегать на улицу. Его пугались дети, с которыми ему просто хотелось поиграть, так как он и сам был ещё довольно юным. А однажды он задавил двух соседских куриц. Не съел, не утащил. Нет! Его порода, его охотничьи гены заставили совершить это преступление. Я его здорово ругал, даже легонько нашлёпал по попе. Каштан понимал, что провинился, повизгивал, но… гены выбить ничем нельзя. Ни у собаки, ни у человека! Пришлось посадить его на цепь, то есть ограничить свободу. Это практически то же, что посадить в тюрьму.

Осенью у меня появилась ручная курица Кокоша. Она очень боялась Каштана. Когда никого не было, он не обращал на неё никакого внимания, но стоило мне показаться ему на глаза, как он тут же начинал проявлять активность – просто цепь рвал, чтобы за ней погнаться. Выслуживался, негодник! Я ругал его, объяснял, что Кокоша наша курица и её трогать нельзя, и гоняться за ней, как за чужими курами, тоже нельзя. Иногда, даже легонько шлёпал его, он обиженно повизгивал, соглашался с моими доводами, но через некоторое время снова безобразничал.

Ближе к зиме приехала из Днепропетровска Зоя. Они смотрели друг на друга с интересом. Каштан, глядя на меня, неуверенно гавкнул на всякий случай. В ответ Зоя ласково восхитилась

- О – о! Каштанчик, какой ты симпатичный! Просто красавец! Я думала, что приблудился какой-нибудь старый облезший и беззубый пёс – бродяга, которого злые хозяева выгнали из дома!

Каштан настороженно приподнял уши и неуверенно вильнул хвостом, скосив при этом взгляд в мою сторону. Я поощрительно отнёсся к его зарождающейся доброжелательности, объяснил ему, что Зоя свой человек и потому лаять на неё не следует. Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Зоя варила Каштану вкусную кашу с зажаркой, за что он её быстро и сильно полюбил. А ещё он понял, что Зоя человек по характеру мягкий, и совершенно её не слушался. В конце концов, это плохо закончилось.

Однажды я уехал по делам в Днепропетровск. Всё хозяйство, в том числе и Каштан, осталось на попечительстве Зои. Как-то раз Каштан оборвал цепь и стал гоняться за Кокошей, и она с перепуга перелетела в чужой двор. Как Зоя её не звала, Кокоша домой не вернулась. Ближайшие соседи сказали, что среди их кур её нет…

Каштан за своё непослушание тоже поплатился. Оторвавшись в очередной раз, он убежал куда-то с цепью. Затем вернулся с куском мяса. Украл где-то, негодник. Был побитый, хромал. Немного отлежался и снова куда-то убежал. Так больше и не вернулся. Может погиб, а может где-то зацепился цепью, и его привязали. Он ведь охотничий пёс. Меня не раз просили его продать.

Машенька

Розовенькую смышлёную свинку Мария Михайловна назвала своим именем - Машенькой. По утрам, заходя в сарай, хозяйка всегда разговаривала со своей любимицей

-Здравствуй, Машенька! Пора вставать, моя хорошая! Уже утро.

На что приветливая Машенька непременно отвечала:

-Рох, рох, рох… – и дружелюбно виляла коротким хвостиком.

Прошёл год. Однажды утром Мария Михайловна вошла в сарай и, как всегда, заговорила с Машенькой. Та не ответила, отвернулась. Как ласково ни говорила с ней хозяйка, в этот день Машенька ей не ответила. Мария Михайловна вышла и тихонько заплакала…

В этот день Машеньку зарезали.

Страх

Знойным июльским полднем я спускался по переулку Дзержинского к Николаевскому мосту. В том месте, где заканчивается уклон, и переулок впадает в улицу Ленина, я обратил внимание на грязную «Ниву» тёмно-вишнёвого цвета. На противоположной стороне улицы, у самого забора, стоял синий прицеп, в котором, подобрав под себя ноги и прижавшись к борту, лежал большой чистый розовый поросёнок. Он занимал половину прицепа, вторая половина была как-то неестественно свободна. Что-то заставило меня замедлить шаг, а после и остановиться. Вскоре я понял, что именно: поросёнок непрерывно дрожал мелкой дрожью. Особенно это было заметно на животе. Когда я остановился, поросёнок повернул ко мне голову, посмотрел на меня слезящимися глазами (он плакал!) и как-то жалобно едва слышно произнёс: « рох, рох, рох…». В это время из глубины двора до меня донёсся шум паяльной лампы, а затем я почувствовал и запах горелой шерсти … Я всё понял. Несчастный поросёнок, понимая, что происходит, обречённо ждал своей очереди. Это от ужаса предстоящего он дрожал и плакал и что-то говорил мне. Просил о помощи?

Кот – почтальон

Теперь уже и не вспомнить, как звали кота, и спросить нет у кого, но его доброе дело осталось в памяти навсегда.

Цинесы жили в самом центре Днепропетровска в старинном доме на улице Тихой. Тихой она была не только по названию, но и по сути. Семья занимала две комнаты в большой коммунальной квартире и состояла из трёх человек - муж жена и дочь. Их дочь Зоя была инвалидом с детства и передвигалась на костылях, с большим трудом. Но, невзирая на недуг, была она человеком энергичным и деятельным. Зоя относилась к той категории людей, которых трудности закаляют. Другие в её положении падали духом, а она была бойцом: ходила в школу, хорошо её закончила, а затем поступила в Металлургический институт. Институт находился на улице Вузовской (теперь это проспект Гагарина), что довольно далеко от Зоиного дома, и она вынуждена была поселиться в общежитии. И вот однажды под дверью своей комнаты она увидела их домашнего кота. Зоя впустила его в комнату, приласкала, угостила и отправила домой. С тех пор кот стал приходить к ней довольно часто. Этим воспользовались её родители, они приспособили ему лёгкий ошейник с карманчиком, в который помещали записки, и кот их носил от родителей Зое, а от Зои родителям. Такой вот у Зои был верный друг кот – почтальон.

Мухоловка

Весной во дворе появились две птички-мухоловки, видимо, семья и очень быстро соорудили гнездо у самой входной двери. И нам и им это создало неудобства. Я, например, боялся широко открыть дверь, потому сделал ограничитель из бечёвки, а они при открывании двери пугались и вылетали из гнезда. Со временем мы всё-таки привыкли друг к другу, тем более, что она - будущая мама сидела на яйцах, а охлаждать их, как известно, нельзя. В срок появились птенцы и что тут началось! Родители с раннего утра и до позднего вечера непрерывно носили всякую мясную пищу: гусениц, жучков и пр., а рты малышей, как огромные жёлтые чемоданы (кажется больше самих птенцов), были всё время раскрыты, т. е. готовы к приёму пищи. Росли не по дням, а по часам и вот уже настало время учиться летать. Первые попытки частенько были неудачными, некоторых птенцов приходилось подбирать с земли и водружать в гнездо, чтобы не съели бродячие коты.

Однажды я присел отдохнуть в редкой тени виноградной лозы. Вдруг на проволоку буквально в метре от меня уселась мухоловка «лицом» ко мне и, вытягиваясь в мою сторону, стала что-то кричать. Я удивился её смелости, только и всего. Она куда-то улетела, но через короткое время вернулась снова. Села ещё ближе и опять стала кричать в мою сторону и снова улетела. Тут уж я проследил её маршрут. Оказалось, что она села на бак, стоявший под водосточной трубой. Взлетела на дерево и через мгновенье вернулась с червячком в клюве и тут же исчезла в баке, а затем опять прилетела ко мне. Ну, наконец-то я решил посмотреть (додумался всё-таки!) что же там такое. Оказалось, что в баке по колено в воде стоит нахохлившийся птенец-не может вылететь. Благо воды почти не было. Я вытащил его и посадил в гнездо, он не сопротивлялся.

Мухоловка понимала, что этот зверь с руками, т. е. я (а кем я мог ещё быть в её представлении?!) может ей помочь спасти её детёныша и просила о помощи на своём языке. Значит, умеет думать вопреки утверждениям учёных, которые считают, что животные действуют исключительно инстинктивно.

Орлик

У дедушки Данилы был пёсик по имени Орлик, беспородный, но очень умный. Так, между прочим, и у людей часто бывает. Больно уж он любил дедушку и всюду за ним ходил, как привязанный.

Однажды зимой (в Уральской тайге это было) запряг дедушка Данила лошадку в сани и отправился в лес по дрова, и Орлик за ним увязался, прыгает в снегу, радуется, как ребёнок. Дедушка ломает сушняк, на санки укладывает – рукам зябко, потому что где-то по дороге рукавички обронил. А рукавички-то хорошие, шубные, то есть меховые. Обернулся дедушка Данила к Орлику и говорит ему с улыбкой

-Пошто даром-то прыгаш? Поди лучше рукавички поищи.

Подняв уши, внимательно выслушал его Орлик и умчался, утопая в снегу. А дедушка согрел маленько руки дыханием и вновь дрова собирает. Через время примчался Орлик, подёргал дедушку за штанину и, отбежав пару метров, оглянулся. А дедушка на него внимания не обращает, дровами занят. Вернулся Орлик к дедушке и снова дёргает за штанину, отбегает, останавливается, смотрит на дедушку и лает. Как будто зовёт его. Пошёл за ним дедушка. «Дай,- думает, - погляжу, что там…» Обрадовался Орлик, убегает вперёд и всё на дедушку поглядывает. Недолго шли, вскоре Орлик остановился, завилял хвостом и тявкнул, показывая мордочкой в снег. Подошёл дедушка Данила, глядь, а там его варежки лежат. Погладил он Орлика, приласкал

-Нешто, язык человеческий понимаш, Орлик?

А по приезду домой угостил дедушка своего умного пёсика вкусной едой.

Началась война и дедушку Данила мобилизовали. На сборном пункте Орлик всё время находился рядом с ним, а когда дедушка сел в машину, пёсик протяжно заскулил, склонив голову на бок, и упал. Он умер от инфаркта. Не поднимается рука написать «сдох». Именно умер, от тоски как человек. Не выдержало разлуки верное любящее собачье сердце.

Муха, муха цокотуха…

Люди моего поколения с детства помнят это чудесное стихотворение. Мне его читала мама, и хоть был я совсем маленьким, чётко представлял эту красавицу муху-цокотуху, потому что было их тогда у нас видимо-невидимо. И все вели с ними непримиримую борьбу, так как вполне резонно считали, что мухи – разносчики инфекции. Из моего детского окружения, одна Полина Ивановна, помощница бабушки Сони по хозяйству, придерживалась иного мнения: «Мухы полезни: воны воздух очищають!»

…В открытую дверь веранды стремительно влетела огромная красивая муха и сделала несколько быстрых кругов. Я взял мухобойку! Изменив курс, но, не погасив скорости, муха со всего маху врезалась в стекло. Стекло не поддалось, уцелело. От полученного нокдауна она опустилась на оконную раму и замерла. Я приподнял мухобойку и стал целиться! Тем временем муха оправилась от небольшого сотрясения мозга и начала короткими перебежками как-то боком двигаться вдоль рамы, вступила в паутинку и удивлённо остановилась. Маленький паучишка, неуклюже ковыляя на тоненьких длинных ногах, предусмотрительно спрятался в щёлочке. Я думаю, что поступил он очень благоразумно, так как у него и у мухи разные весовые категории.

Удивлённо посмотрев себе под ноги, муха стала мыться и чиститься. Я отложил мухобойку и стал с интересом следить за этим процессом. Именно процессом… Кто не наблюдал, тот не поймёт.

Сначала муха тщательно тёрла передние лапки поочерёдно от «локтей» до «пальцев» со всех сторон, затем стала мыть голову из-за «ушей» до «носа», поворачивая её то левой, то правой стороной. Иногда казалось, что она снимает голову или отодвигает её лапками от туловища на довольно значительное расстояние, удобное для мытья. Покончив с мытьём головы, муха стала мыть задние лапы и лишь затем средние. Очень тщательно! Какие, оказывается, мухи чистоплотные насекомые! Да, садятся они на навоз, помёт и прочие пакости, но это ведь вынужденная мера – им нужна желчь! А люди, убивают их мухобойками, травят мухоморами, разложенными в тарелках с подслащенной водой, и злорадостно наслаждаются мученической смертью этих милых несчастных насекомых на липучках. Мне стало стыдно, и я отбросил мухобойку в сторону!

А чтобы обезопасить мух, их просто не надо выпускать из жилых помещений, что бы они не пачкали ноги и не приносили в дом инфекцию.

Дымок Николаевич

На пороге стояла Олечка, бережно прижимая к груди маленький серый пушистый комочек. Олина мама сразу и не поняла, что это, но комочек вдруг зашевелился, и из-под Олечкиной ладошки сначала показались маленькие прозрачные ушки, затем глазки и, наконец, розовый носик – это был крошечный котёнок.

-Даже не думай, Олечка! – серьёзно сказала мама. Нельзя сказать, что мама не любила животных вообще. Нет. Она не любила их в доме: в двухкомнатной квартире на шестом этаже. От них везде пух, грязь и всякая инфекция (мама врач!). А ещё – лезут спать на постель… Фу!

- Я всё по порядку, мама, ты, пожалуйста, послушай! Злые хулиганы мальчишки убили школьную кошку – маму! Осталось пятеро котят – сироток. Учительница сказала, что надо раздать малышей в «хорошие руки». И мне одного дала. Ты же разрешишь, мама!?

Ну, что тут поделаешь, как не разрешить? Ведь в «хорошие руки» учительница дала…Оля назвала котёнка Дымком.

Однажды ночью родители проснулись от страшного Олиного крика. Оказалось, что Олечка не заметила Дымка, который спал посреди комнаты на ковре пузиком вверх, разбросав лапки в разные стороны, и наступила на него. Она схватила котика на руки, Дымок жалобно мяукнул, вздохнул и замолчал…Олечка была бледная как мел. Казалось, просто из стены смотрели на маму два глаза, полные жалости отчаяния и мольбы

- Мама, спаси котёнка! Умоляю!! Век не забуду! Всю жизнь буду помнить и благодарить!!!

- Олечка, миленькая, да я для тебя в первую очередь… Лети мухой к Кристине Ивановне и принеси ампулу кордиамина.

Тем временем мама достала шприц, надев перчатки, заправила котёнку вылезшую кишку и, держа за крошечные лапки, стала делать ему искусственное дыхание. Оля уже стояла рядом, казалось, она действительно сбегала к соседям на восьмой этаж за секунду. Мама быстренько сделала потерпевшему укол. Папа, который всё это время молча следил за происходящим, тихо сказал

- Ну, что? Ну, что теперь? Ну, что теперь делать? Одевайся, Оля, пойдём хоронить котика…

В это время Дымок приоткрыл глаза…Не сразу! Шевельнул лапками!

- Да он живой! – радостно воскликнула мама. Олечка отнесла котика на его место и бережно уложила в мягкую постель. Утром Дымок вышел на кухню, полакал молока. Вскоре полностью поправился. Вырос Дымок, превратился в большого красивого сибирского кота, и получил от хозяйки имя Дымок Николаевич Ткачёв. Летом его увезли в деревню к дедушке и бабушке.

Рассказ Жульена (Жулика)

Я – маленький щенок, я не помню, как меня звали, но даже если бы помнил, то не смог бы назвать своего имени, так как не умею разговаривать человеческим языком. Ну, что тут удивительного? Я ведь собака. Люди тоже не знают нашего языка. Забегая вперёд, скажу, что Жульеном, а проще Жуликом, меня назвал дедушка, у которого я поселился. Назвал он меня этим именем в память о пёсике, который жил у его дедушки и бабушки Ивановых ещё до Отечественной войны.

Совсем не помню откуда прибежал и как я попал в этот незнакомый двор. Может быть, я выбежал со двора, где раньше жил со своей мамой, на улицу погулять и заблудился. Уже наступил вечер, а я никак не мог найти дорогу домой, к маме. Мне стало страшно и захотелось есть. Я стал бегать всюду в поисках хоть какой – нибудь еды. Так я оказался в каком – то дворе с заросшим травой огородом. Трава была высокой, и я бродил по огороду, как в лесу. Вдруг меня остановил резкий запах, и я понял, что где – то рядом находится помойная яма. Надо сказать, что нам -собакам – нравятся такие запахи. Да–да! Мне не трудно было её найти, но оказалось, что яма огорожена со всех сторон досками, а сверху закрыта какими - то листами. Я уцепился в них зубами и попытался стащить, но не смог – очень уж они были большими и тяжелыми. Тогда я стал пробовать прорыть под досками проход, но и это у меня не получилось, так как слишком твёрдой была земля. Что делать? Я сильно устал, просто падал с лап; свернулся «калачиком» и тут же уснул крепким сном.

Проснулся очень рано, потянулся и побежал дальше осматривать и обнюхивать двор. По бетонной дорожке я пробежал мимо сарая и оказался возле цветочных клумб. Здесь я остановился. На клумбах росли какие-то странные растения. Я таких раньше не видел. Правда, я пока вообще мало что видел, я только познаю мир. Позже я узнал, что это и есть цветы. Одни из них были очень высокие с красными листьями, другие – зелёные с крупными белыми цветами. Всё это я быстро обнюхал и даже попробовал. Но они тоже оказались несъедобными. Кроме того, на цветочных клумбах росли ещё какие-то растения с приятным терпким запахом и круглыми плодами. Плоды были разного цвета: зелёного, розового, красного, но все, к сожалению, несъедобные. Выглянув из-за куста, я увидел дом. Входная дверь была закрыта.

В этот момент я услышал какой-то необычный звук, который меня насторожил. И тут я вспомнил, что уже слышал похожий звук. Наверное, я слышал такой звук там, где жил раньше с мамой. Это был звук открывающегося замка. Я насторожился и на всякий случай присел за кустом помидоров. Открылась дверь дома, и на пороге появился старенький дедушка. Я сразу понял, что он старенький. Лицо — это у людей так называется мордочка – в морщинах, сплошь покрытое густой белой шерстью (позже я узнал, что у людей это называется бородой). Сверху на голове тоже была белая шерсть, но очень мало! И я подумал, что у него лишай. У нас, у собак, такое тоже бывает. Мне захотелось рассмотреть дедушку с головы до ног, и я приподнял голову над кустиком помидоров. И тут дедушка меня заметил. У него удивлённо поднялись брови, поросшие густой белой шерстью, и он сказал: «Это что за лохматые уши торчат из-за куста? Ты кто такой, и откуда взялся»!? Я на всякий случай присел за кустом, пытаясь вдавиться в землю, чтобы только меня не было видно. Наверное, надо было убежать, но у меня от страха онемели лапы, и я не мог двинуться с места.

- Покажись, нечего прятаться, я всё равно тебя вижу! А ещё лучше – уходи туда откуда пришёл!

С этими словами дедушка повернулся и вошёл в дом. Я вздохнул с облегчением, но из-за куста выходить всё равно боялся, хотя мне очень хотелось обследовать двор в надежде найти хоть какую- нибудь еду. И тут в дверях вновь появился дедушка, а в руках у него была еда. Да, да! Моё сильное от природы и обостренное долгим голодом обоняние чуяло еду! Дедушка произнёс какое-то странные слова:

- Цуцык, выходи! – и при этом протянул руку с едой в мою сторону. Я понял, что дедушка зовет меня, но всё еще боялся покинуть свое укрытие. Боялся, но запах еды туманил сознание, я лег на живот, прижал свои мохнатые уши и потихоньку выполз из-за куста, но дальше двигаться не стал. Дедушка понял, что я боюсь и со словами: «какой ты маленький и худой», бросил в мою сторону то, что было у него в руках. Это были высохшие корочки хлеба. Часть корочек из простого хлеба, а часть – обрезки пригоревших сдобных пирожков. Я сначала схватил корку хлеба, а затем, учуяв запах пирожка, бросил хлеб, схватил корку пирожка, и тут же спрятался за кустом. Я сначала съел обрезки пирожков, а затем и простые хлебные сухарики. Я съел их мгновенно. Ох, какие же вкусные были эти сухарики!

Дедушка покачал головой и вошел в дом. Вскоре он снова вышел, в руках у него была пластмассовая тарелка. На тарелке лежало несколько кусков упругой каши и шкурки от сала. Дедушка поставил тарелку на землю и пододвинул в мою сторону. Я боялся подойти к тарелке, но как только дедушка отошёл назад к двери дома я бросился к еде и начал жадно хватать то один кусок, то другой, но прежде всего я, конечно, проглотил шкурки от сала. Дедушка говорил:

- Не спеши, а то вкуса не почувствуешь!

Ох, какой непонятливый дедушка! Я уже не помню, когда ел нормальную еду последний раз! Все по помойкам, а он говорит: «вкуса не почувствуешь»! Съел я всё мгновенно, облизнулся, вильнул хвостом и застыл в ожидании: может дедушка ещё даст поесть. Но он сказал, что на первый раз хватит, а то будет болеть живот, потому что я долго не ел.

Дедушка сел на скамейку, которая стояла под стенкой дома, и стал меня рассматривать, да приговаривать:

- Какой-то ты каракулевый. Окраска шерсти несимметричная: правая передняя лапа белая до колена, а на левой белая только ступня. На груди белое жабо тоже не по центру, а смещено в сторону как будто сдвинулось… А хвост? Разве это хвост!? Это не хвост, а какой-то тонкий карандаш с белой разлохмаченной выщипанной кисточкой на конце. В общем мне кажется, что ты не породистый щенок, а дворняжка, одним словом - деревенщина.

Всё это время я сидел, приподняв уши и слегка повернув голову на бок при этом неуверенно и виновато виляя хвостом. Я тоже не знал, какой я породы. Да и какое это имеет значение… И тут мне вспомнилось то счастливое время, когда я жил с мамой. Она обнимала меня своими крепкими лапами, нежно вылизывала, и говорила, что я самый красивый щенок на свете. Возле мамы было так хорошо, так тепло и уютно!..

В это время дедушка кряхча поднялся со скамейки и со словами:

- Подкрепился, а теперь иди туда откуда пришёл. Мне всё в тягость, самому уход нужен - вошёл в дом.

Я вздохнул, положил голову на разноцветные лапы и начал дремать. Вскоре опять появился дедушка. Теперь он вышел с тележкой и тростью, дал мне ещё кусочек хлеба, намазанный маслом (надо заметить – намазан не густо), сказал, что идёт на базар, а я, чтобы к его возвращению, ушёл со двора. Он даже подержал открытой калитку, но я уходить не хотел… Я спрятался в помидорных кустах, съел хлеб и задремал.

Прошёл день. Дедушка хоть и сердился, и покрикивал на меня, но не бил и не прогонял, кормил понемножку. Однажды он спросил, какой у меня пол. Если бы даже я мог говорить, то всё равно не смог бы ответить на его вопрос, потому что я не знал, что такое пол. Дедушка даже перевернул меня для чего-то вверх животом. Я испугался, прижал уши и весь сжался. Надев очки, он долго смотрел на мой живот, потом сдвинул плечами, сказал: «Непонятно», и меня отпустил.

На следующий день утром отворилась калитка и во двор вошла молоденькая тётя с такой же чёрной шерстью, как у меня. Я насторожился. Она увидела меня и удивлённо, но не сердито, произнесла: «О, а це шо»? Я опустил голову и на всякий случай робко вильнул хвостом. «Якый ты симпатичный, - сказала тётя и погладила меня, - откуда ты взявся»? Она мне почему-то сразу понравилась. В этот же день я понял, что она здесь главная. Дедушка обращался к ней на «Вы» и иногда называл Татьяной Викторовной. Оказалось, что Таня дедушкин опекун. Так что я не ошибся в своих догадках: она здесь главная. Таня сказала дедушке, чтобы он меня оставил жить у себя. Она тоже перевернула меня на спину, долго рассматривала и сказала, что я – пёсик. Но дедушка всё равно сомневался. Оказывается, к нему когда-то вот также приблудился щенок. Был он белого цвета за что получил имя Умка, по аналогии с белым медвежонком. А потом, когда щенок вырос, у него родились два своих щенка… Умка оказался женщиной. Таня сварила для меня вкусную кашу с зажаркой! Я был просто счастлив!

Так я и остался у дедушки, хоть он всё время говорит, что я ему в тягость. Когда я отъелся, отоспался и освоился, мне захотелось играться - я ведь ещё маленький, совсем ребёнок. А с кем мне играть, если кроме меня во дворе один только дедушка? Вот и стал я за ним всюду бегать, хватать за штаны, покусывать и лизать пятки. Я старался делать это легонько, но иногда не рассчитывал и укус получался чувствительнее. Дедушка сердился, ругал меня, обещал побить и даже срезал длинную хворостину. Тогда я убегал и искал себе другие развлечения: то унесу в кусты Танины уличные тапки, то утащу веник, то воюю со шваброй, то рою на клумбах ямы… Дедушка опять сердился, говорил, что ему тяжело за мной ухаживать и потому он меня кому-то отдаст. Он так и говорит: «Отдам в хорошие руки»! А я не хочу никуда уходить. Ни в какие руки. Потому что я привык к дедушке и тёте Тане, полюбил их. Тётя Таня меня защищает: говорит, что не надо меня никому отдавать.

Всё было бы хорошо, но вдруг я заболел. У меня началась тошнота и рвота, я перестал есть и даже воду почти не пил. Дедушка заволновался, давал мне всякую вкусную еду, но я не то, чтобы есть, а даже нюхать её не мог. Дедушка брал меня на руки, гладил и говорил, что если я выздоровею, то он купит мне собачьего корма. Ох, хотя бы выздороветь, я никогда не ел настоящего магазинного собачьего корма. Он, наверное, очень вкусный?.. Через несколько дней я совсем ослаб, мне стало трудно ходить. Я лежал и думал, что не выживу. Как бы было хорошо, если бы сейчас рядом была мама. Она бы прижала меня к себе, полизала живот и, может быть, мне стало бы легче. Дедушка пошёл в ветеринарную аптеку (это аптека, в которой продают лекарства для животных), рассказал о моей болезни и купил лекарства: антибиотик и витамины, кроме того, шприцы. Сначала он набрал в два шприца лекарства, потом взял меня на руки, погладил и сделал два укола. Подкожно. Оттянул кожу на затылке в том месте, где обычно мамы берут зубами щенков, и уколол. Было не больно. Я сидел тихо, да у меня и сил не было, чтобы вырываться. Дедушка говорил, что я был вялый, как игрушечный тряпичный щенок. Несколько дней дедушка лечил меня по инструкции: антибиотик колол через 48 часов, а витамины – через день. В результате лечения я почувствовал себя лучше, даже захотел есть. Дедушка обрадовался и сварил мне диетическую кашу из овсяных хлопьев со сливочным маслом и сахаром. Я с удовольствием уплетал кашу, посматривал снизу вверх на дедушку и благодарно помахивал хвостом. Через несколько дней я полностью выздоровел, стал снова бегать по всему двору и огороду, хватать дедушку за штаны, покусывать пятки. Тетя Таня надела мне ошейник от блох, но они всё равно кусаются.

Однажды я выбежал со двора и увязался за тетей Таней, когда она уходила от дедушки. Как она не пыталась вернуть меня во двор, я её не слушал, убегал от неё. Я всё время бежал впереди, но постоянно при этом оборачивался, чтобы не потерять её из вида. Надо сказать, что я постоянно останавливался возле всяких столбиков и деревьев, чтобы обнюхать их и поставить метки, то есть пописать на них. Мы – собаки – так всегда поступаем. Правда, так поступают не только собаки, но и коты, да и многие другие животные мужского пола.

Так, следуя за тётей Таней, а часто и обгоняя её, я оказался в центре города Бобринца. Она вошла в магазин Маркет, а я повертелся вокруг, так как собакам в магазин заходить нельзя, и решил бежать домой. До дедушкиного дома мне оставалось пробежать уже совсем немного, но тут возле одного из домов играли дети, и я остановился посмотреть. Дети тоже обратили на меня внимание. Наверное, я им понравился, они окликнули меня и стали со мной играть. Нам было интересно и весело, потому что мы были одного возраста. Ни то, что с дедушкой! Меня угостили варениками! Вот это еда! Я раньше никогда не ел вареников! А ещё кормили колбасой! Тоже здорово. Это вам не дедушкина каша. Хоть она и на костном бульоне, и с зажаркой. Я остался в этом дворе…

На следующее утро мимо этого дома на рынок шёл дедушка. Он, услышав лай, узнал меня (по голосу) и окликнул. Я, конечно, выбежал к нему, лёг на живот, нагнул голову и виновато виляя хвостом, пополз в его сторону. За этой картиной моего покаяния со двора обеспокоенно наблюдали дети: двое мальчиков и девочка. Я оглянулся, увидел их печальные лица и вернулся во двор.

- Ну и живи здесь, - сказал дедушка совсем не сердито и пошёл на базар.

К вечеру этого же дня девочка со своим младшим братом принесли меня к дедушке. Что-то я не увидел особой радости на его лице, а я радовался. Я радуюсь особым образом: ложусь на живот, склоняю голову на бок поднимая и опуская при этом уши, ползу и виляю хвостом. А когда очень сильно радуюсь, то ещё и писаю…

Забыл рассказать о том, что недавно познакомился с Рыжиком. Только не подумайте, что это кот. Нет! Ни в коем случае. С котами я не дружу. Это небольшой пёсик серого с желтизной цвета. Рыжиком его назвал его нынешний хозяин дедушка Буряков, к которому он приблудился. Дедушка у Рыжика очень шумный, часто кричит на него и ругает нехорошими словами, но добрый: хорошо кормит и иногда гладит. Я приглашал Рыжика к себе в гости, мы с ним вместе бегаем по огороду и даже забираемся в соседние дворы. Из-за моего баловства дедушка опять заговорил о том, что отдаст меня кому-нибудь или сдаст в приют для бездомных животных. Приют — это такой интернат для кошек и собак, где они постоянно находятся в клетках. Я не хочу в приют, да и к кому-нибудь другому не хочу, а то ещё на цепь посадят.

Прожили мы с дедушкой еще несколько дней. Никто не приходит, дедушка со мной не играет – скукотища. Я опять сбежал! Теперь я знаю, где живёт мой друг Рыжик – это как раз через дорогу от дома, где я ночевал, и я отправился к нему в гости. Главное – внимательно перебежать улицу, чтобы не угодить под машину. В этот день домой я не вернулся, ночевал во дворе у детей. На следующий день дедушка возвращался с базара по противоположной стороне улицы, но я все равно услышал скрип колёс его тележки и выбежал из подворотни, но к дедушке не побежал. Он, конечно, меня увидел, как-то равнодушно махнул мне рукой, но не остановился и звать меня не стал. Только безобидно сказал

- Живи здесь. Ко мне, пожалуйста, не возвращайся. Я тебя уже выписал! И с довольствия снял!

Мне стало немножко грустно. Всё-таки я прожил с дедушкой целый месяц. Кроме того, он меня лечил – от смерти спас… Правда, он говорил, что я ему в тягость. А теперь говорит, что я БОМЖ (то есть без определенного места жительства). Вот так пока и живём.

Рассказ Жулика записал дедушка Владимир Литвак.

Заключение от дедушки. Жулик иногда приходил ко мне в гости отсыпаться и поесть кровяной колбасы, которую я специально для него покупал. Вскоре исчез. Семья, в которую он перешёл, переехала в другое место, и дети забрали его с собой. Однажды я встретил девочку Илону, его нынешнюю хозяйку, она рассказала, что Жулик теперь живёт у них на цепи! И называется Жучком. Ну, что ж… Отдал предпочтение весёлой детской компании? Или лучшей еде? Но поплатился свободой…

Владимир Литвак

Мальчик и Кот

1. Кот

В доме они появились практически одновременно. Когда до появления Мальчика оставалось всего несколько недель, папа Мальчика принес с работы домой коробку, а в ней сидел маленький и пушистый рыже-бело-черный Котенок. Он был очень маленький, у него еще даже не открылись глаза. Папа Мальчика был человеком строгим и не очень любил домашних животных. Он считал, что коты и собаки должны жить «на воле», т. е. во дворе, а не в доме. Но так случилось, что кто-то подбросил коробку с новорожденными котятами к проходной завода, где работал папа Мальчика. Почему именно туда - это останется загадкой. Сердобольная вахтерша прибрала коробку с улицы и уговаривала всех входящих и выходящих взять по котенку домой. Женщина она была энергичная, и к вечеру в коробке остался только один рыже-бело-черный котенок. В любое другое время папа Мальчика никогда бы и не подумал связываться с малоприятными для него домашними животными. Но, вероятно, ожидание скорого рождения сына (он уже точно знал, что у него будет сын) размягчило его суровое сердце, да и вахтерша начала давить на то, что ей скоро сменяться, себе брать еще одного кота она не может по причине маленькой зарплаты, и наличия «целого зверинца», а ее сменщик «человек злобный» и точно утопит бедное животное.

- Та шо вы, как честное слово! Возьмите себе котика, вон и дитю вашему будет игрушка…

Говорила вахтерша, проявляя чудеса убедительности. В результате папа Мальчика сдался, подумав, что животному пропадать нехорошо, а там кот подрастёт и пойдет жить во двор и ловить мышей в сарае - тоже польза. Почему-то он не сомневался, что это именно кот, а не кошка.

Мама Мальчика, как это свойственно женщинам на девятом месяце беременности, тут же расплакалась от умиления и принялась сюсюкать с Котенком, чего, честно говоря, папа мальчика терпеть не мог и тут же начал в тайне сожалеть о своем решении. Котенок был протерт влажной тряпкой, напоен молоком из пипетки и посажен в коробку с подстилкой из полыни, для «изведения» возможных блох.

Через несколько недель Котенок уже подрос и достаточно хорошо освоился в доме. Он теперь сам пил молоко из блюдечка и, за исключением нескольких неприятных инцидентов, ходил в лоток справлять свои нужды. Восторга у папы Мальчика наличие «туалета в доме» не вызывало, но выселять Котенка во двор или даже сарай было еще рановато, да и особых хлопот, помимо вышеупомянутых инцидентов, с ним не было. Как оказалось, черным у него был только нос и «носки» на лапах, а в основном он был бело-рыжий. «Счастливый»,- сказала мама мальчика, как оказалось в последствии, в каком- то смысле она была права.

Когда родители Мальчика срочно засобирались в роддом, папа строго посмотрел на Котенка и сказа: «Ты уже большой Кот, остаешься за старшего в доме, чтобы мне тут был порядок!». Котенок потерся о ботинок и тоненько пискнул, вероятно, подтверждая свою готовность следить за порядком в доме.

Нужно сказать, что раньше Котенок не оставался на целый день один. Это для него было новое ощущение, и весь день он провел в исследованиях уголков своей территории, откуда раньше его вытаскивали за шкирку или прогоняли веником. Своего первого и наизлейшего на это момент врага - веник, он атаковал в этот день неоднократно и совершенно безнаказанно, что впоследствии пагубно повлияло на репутацию веника, как орудия наказания.

Вечером пришел папа Мальчика. Котенок сразу отметил для себя, что настроение у того было необычно радостным. Такой вывод Котенок сделал отчасти потому, что Котенку тут же был выдан кусок - именно кусок, а не кусочек - колбасы, а отчасти потому, что поверженный и изрядно потрепанный веник, валявшийся по середине кухни был просто водружен на свое место - в угол, без каких-либо последствий для Котенка, если не считать фразы: «Ах ты, рыжий бандит!» Потом в дом пришли какие-то люди, и папа Мальчика долго сидел с ними за столом, что-то шумно говоря и смеясь. Чужих людей Котенок не любил, поэтому весь остаток дня провел в чулане среди старых тряпок, куда он часто забирался, чтобы поспать.

На следующий день папа Мальчика куда-то ушел и скоро вернулся вместе с мамой Мальчика и еще каким-то непонятным свертком. Сверток пах молоком, но больше о нем Котенок никаких выводов сделать не смог потому, что его сразу унесли в закрытую до этого на ключ комнату. Котенок и раньше пытался попасть внутрь этой комнаты, (это было единственное место в доме где он еще не бывал), но после того, как в комнату занесли непонятный сверток, любопытство просто-таки поедало Котенка изнутри. Последнюю точку в вопросе - нужно ли проникнуть в комнату любыми средствами -поставили непонятные звуки, которые теперь периодически раздавались из комнаты, они чем-то были похожи на то, как «разговаривал» сам котенок, но понятно ничего не было, из чего Котенок сделал вывод, что, вероятно, там поселили еще одного Котенка, но какого-то странного. Ситуация усугублялась еще и тем, что мама Мальчика теперь проводила очень много времени в таинственной комнате и внимания Котенку практически не уделяла, а папа Мальчика был весьма непунктуален в выдачи еды и чистке лотка.

2. Мальчик

Через несколько недель тщетных попыток выяснить, что скрывается за дверьми таинственной комнаты, Котенку улыбнулась удача. Мама Мальчика, выходя из комнаты, неплотно прикрыла дверь. Радости Котенка не было придела, наконец-то! Он молнией прошмыгнул в комнату. У окна комнаты стояла детская кроватка, для котенка она была похожа на коробку, в которой он спал, но огромную, и бортики были сделаны из палочек, через которые было видно, что там кто-то есть. Котенок прыгнул на тумбочку рядом с кроваткой, потом внутрь. В кроватке лежал, тихо посапывая, Мальчик, когда Котенок подкрался к нему, тот пошевелился и «мяукнул», так, по крайней мере, показалось Котенку, мальчик пахнул молоком и еще чем то непонятным. Котенок подошел поближе и обнюхал незнакомца, а потом лизнул. Вкус тоже был странным, чем-то напоминал маму Мальчика, когда она кормила котенка из пипетки, но не точно такой же. Из окна в кроватку упал луч солнца, прямо на нос Мальчику, тот поморщился и опять «мяукнул» - солнечный свет ему явно не нравился. Ни рук, ни ног у Мальчика видно не было, и Котенок понял, что от назойливого солнца Мальчику не увернуться, это получило немедленное подтверждение, когда мальчик опять «мяукнул» уже более громко и недовольно. Поскольку Котенок считал себя в доме главным после родителей Мальчика, то было ясно, что он должен что-то предпринять, солнце он любил, поэтому самым простым, по его мнению, было закрыть Мальчика от солнца собственным телом. Проще всего это было сделать, сев между окном и головой Мальчика, сидеть так было неудобно, и Котенок облокотился на голову Мальчику, а потом и прилег. Под лучами солнца ему стало тепло и спокойно, он заурчал и заснул. Мальчику, похоже, это понравилось, потому что он перестал беспокойно дергать головой и «мяукать» и опять тихонько засопел.

Папа Мальчика сидел на веранде и читал газету, вдруг он услышал какие-то странные звуки, прислушавшись, он понял, что это был сдавленный смех, доносящийся со стороны детской. За последние несколько недель основным звуком в доме был плач Мальчика или шепот, чтобы ни в коем случае не разбудить «орущее чудо», как называл Мальчика папа, поэтому он был изрядно удивлен и заинтригован. Подойдя к детской, он увидел, что мама Мальчика стоит в детской, прислонившись спиной к стене, и, глядя в кроватку, совершенно безуспешно сдерживает смех. Заглянув внутрь, он увидел, что Мальчик спит, а на голове у него спит котенок: Мальчик, громко посапывая, а котенок еще громче урча, причем, совершенно не мешая друг другу. Несмотря на свою строгость, а так же известную нелюбовь к животным в доме, папа Мальчика все-таки не смог удержаться и тоже рассмеялся.

3. Змея

Примерно с годовалого возраста Кот освоил территорию вокруг дома и с середины весны до середины осени домой приходил только поесть и поспать, чем вызывал одобрение у папы Мальчика. Да и самому Коту, хотя и был интересно поиграть с Мальчиком, но он предпочитал все же это делать на улице, а не в доме, так как, несмотря на «подмоченную» репутацию, веник по - прежнему доставлял Коту хлопоты время от времени. К пяти годам Кот превратился в семикилограммового мускулистого красавца. Свою кошачью работу он выполнял исправно: ловил мышей и душил крыс в сарае, гонял, но не давил соседских кур, в общем, следил за порядком. Иногда он приносил добычу в дом, чем вызывал испуг мамы Мальчика и одобрительные кивки со стороны папы.

Однажды, в начале лета Мальчик сидел на скамеечке во дворе дома, копаясь в рыболовных снастях в ожидании папы. От соседей дом был огражден густым кустарником, а задняя сторона двора заканчивалась маленьким болотного вида ручейком. Весной это был ручеек, а ближе к лету он превращался во влажную трясину. Видимо, из этого ручейка и приползла гадюка. Мальчик заметил ее, когда та уже была в метре от него, Мальчик дернулся и гадюка, страшно зашипев, поднимаясь в стойку и, раскачивая головой вперед и назад, приготовилась к броску. Неожиданно двор пронзила рыже-белая молния. Кот встал между гадюкой и Мальчиком, страшно зашипел и утробно заурчав, раздулся в несколько раз в размерах. Изогнув спину дугой и прижав уши, он оскалился на змею. За долю секунды до того, как змея могла броситься на Мальчика, Кот ударом мощной лапы отбросил ее в сторону и, не дожидаясь пока она придёт в себя, прыгнул на гадюку и придушил ее. Все было кончено в течение минуты, не более. Мальчик очнулся от оцепенения потому, что кто-то тряс его за плечо, это был папа с бледным лицом и кочергой в руке. Оказывается, все это недолгое время Мальчик громко кричал.

Случай с гадюкой сильно сблизили Мальчика и Кота. Родители и соседи Мальчика подметили, что Кот не оставлял больше мальчика одного, как бы постоянно приглядывая за ним. Когда Мальчик играл с друзьями на улице, Кот сидел на заборе и внимательно наблюдал за ними. Если Мальчик шел на рыбалку, то кот увязывался за ним следом. Конечно, в последнем случае можно было заподозрить Кота и в корыстном интересе, потому что на рыбалке ему доставалась вся мелкая рыбешка.

4. Школа

Мальчик очень радовался, когда ему сказали, что этой осенью он пойдет в школу. Он много слышал о школе от старших ребят и ждал с нетерпением, когда и у него появятся школьная сумка, тетрадки, карандаши и прочее школьное снаряжение. Кот видел, что Мальчик радостно взволнован, но не понимал причины его радости. Это непонимание продолжалось ровно до того момента, пока родители мальчика не начали покупать все необходимое для школы. Тут Кот по достоинству оценил происходящее и в полной мере разделил радость Мальчика. Все эти карандаши и резинки притягивали Кота, как магнит. Конечно же, мама Мальчика прятала все покупки, но разве можно удержать любопытство маленького ребенка? Когда родители были на работе, Мальчик вытаскивал спрятанное богатство и раскладывал не диване. Кот был просто в восторге. Самой любимой игрушкой Кота были резинки. Мальчик знал, что трогать все, приготовленное для школы, строго - настрого запрещалось, поэтому Коту не удавалось вдоволь насладится добычей. Не обошлось и без неприятностей. Однажды Кот, улучшив момент, утащил и спрятал под кроватью набор резинок, дождавшись, когда Мальчик пойдет гулять, Кот вытащил свою добычу и насладился вдоволь, разгрызая и разбрасывая по всей комнате кусочки. Естественно, когда родители Мальчика вернулись домой, состоялось краткое разбирательство и было решено наказать обоих - и Кота, и Мальчика. Поскольку все хранилось в запирающемся на ключ шкафу, а ключ хранился в «секретном» месте, и если бы Мальчик не нарушал запрет, то и у Кота не было бы возможности сотворить такой «гармидор», как сказала мама Мальчика. Папа мальчика, казалось, был больше расстроен поведением Кота, он с укоризной посмотрел на него и сказал: «Ты же уже, по кошачьим меркам, зрелый мужчина, а все туда же, эх…». И махнул рукой. Мальчик был поставлен в угол на остаток дня, а Кот выдворен на улицу до наступления темноты, веником! Это для него было самым унизительным наказанием, потому что веник он считал врагом поверженным и относился к нему с пренебрежением.

Примерно к пятому классу энтузиазм Мальчика в отношении школы постепенно угас. А вот Коту школа, а вернее связанная с ним необходимость Мальчика делать домашние задания, очень нравилась. Обычно у Мальчика было много дел. Игры с ребятами на улице, езда на велосипеде и прочие детские развлечения. На игры с Котом времени особо не было, а вот домашнее задание, хочешь не хочешь, но делать было надо. И для этого нужно было сидеть в комнате на одном месте. Поэтому, как только Мальчик садился за уроки, Кот был тут как тут. Он запрыгивал на окно рядом со столом, за которым Мальчик делал уроки и неотрывно следил за тем, что происходит. А происходило много интересного. То Мальчик возьмет карандаш, то ручку, то резинку и начинает водить ими по бумаге. То начинает перелистывать страницы книги. И все это можно аккуратно погонять лапой по столу или укусить. Особенно страдали карандаши, потому что грызли их и Мальчик и Кот с одинаковым упоением и упорством. Когда Мальчику становилось совсем скучно, он начинал играть с Котом привязанной на веревочку большей резинкой, разрисованной в виде мыши.

Чем ближе было окончание школы, тем интересней были «игрушки», а Кот воспринимал так все, что лежало на столе у Мальчика. Некоторое неудобство доставлял циркуль – «козья ножка». С одной стороны там было знакомый и давно любимый Котом карандаш, а с другой - была невкусная, твердая и колючая ножка.

Каждый раз, когда Кот натыкался на иголку циркуля, он недовольно фыркал, ему тут же вспоминались встречи с ежом. Еж был совершенно отвратительным животным, по мнению Кота, за последние пятнадцать лет Кот так и не понял, как с ним бороться. Еж жил на территории, которую Кот считал своей, и выдворить его Коту никак не удавалось. Будучи уже немолодым, Кот решил, что прыгать с изогнутой спиной вокруг ежа ему не к лицу и просто игнорировал его, но, как говорится, неприятный осадок все равно остался.

Когда подошло время выпускного вечера, Кот принимал самое активное участие в подготовке. Он тщательно обнюхивал новые туфли и костюм, неоднократно пытался утянуть платок из кармана костюма, в общем, был в центре событий, т. е. у всех под ногами. Не удивительно, что в конце концов папа Мальчика наступил Коту на хвост, оба чрезвычайно расстроились. Кот с громким и протяжным «мяу», полным непонимания и обиды, прыгнул под стул и провел там остаток вечера, а папа Мальчика с криком: «Вот чертяка рыжий!» неуклюже плюхнулся на находившийся рядом диван.

Мальчик вернулся с выпускного вечера только под утро. Он тут же упал в кровать и заснул. Кот, который обычно спал у Мальчика в ногах, забрался на кровать, но перед тем, как улечься на свое место, он подобрался поближе и обнюхал лицо Мальчика. Для себя Кот отметил два новых запаха - это был запах алкоголя, который раньше Кот слышал только от папы Мальчика и запах губной помады, знакомый Коту по косметичке мамы Мальчика, в которую ему несколько раз удавалось забраться.

5. Университет

К большому удивлению и определенному недовольству Кота, лето после окончания школы Мальчик в основном провел в своей комнате, за книгами, готовясь к вступительным экзаменам в Университет, и Коту уделял очень мало внимания, а потом и вовсе куда-то исчез. Вернулся Мальчик через несколько недель, улыбающийся и счастливый. Родители Мальчика тоже выглядели радостно. Кот поддался всеобщему радостному настроению и деловито шнырял под ногами с поднятым хвостом, громко мурлыкал и терся о ноги. По всему было похоже, что день праздничный, и не миновать праздничного стола, а это значило что Коту перепадет, тайно, от Мальчика что-нибудь вкусненькое. Так все и получилось: к вечеру накрыли стол, пришло совсем немного гостей, Коту это понравилось, так как посторонних в доме он не любил. Мальчик, как и ожидалось, подбрасывал Коту под стол кусочки жареной курицы. Неожиданностью для Кота стало то, что папа Мальчика, заметив это, не топнул ногой и не прикрикнул: «А ну ка, брысь! Бандит рыжий», а просто покачав головой, строго посмотрел сначала на Мальчика, а потом на Кота.

Радость Кота оказалась недолгой, вскоре после возвращения, Мальчик начал куда-то опять собираться, в этот раз было видно, что уезжает он надолго. Коту нравились эти сборы, он постоянно запрыгивал то в один, то в другой чемодан и прятался под сложенными туда вещами. Мальчик каждый раз аккуратно вытаскивал Кота и выпроваживал из комнаты, что делало игру еще более увлекательной. Кот не совсем понимал напряженное и даже немного печальное настроение родителей Мальчика. Сборы были окончены, следующим утром Мальчик проснулся раньше обычного, сел на край кровати, где спал Кот, почесал его за ухом, потрепал слегка за холку, а потом, вздохнув, сказал: «Пора мне, Кот, не скучай тут без меня», собрался и вышел из комнаты. Кот еще какое-то время лежал на кровати, а потом вышел в летнюю кухню. Там уже стояли родители Мальчика и сам Мальчик с чемоданами. Коротко попрощавшись, Мальчик вышел. Коту почему-то сделалось грустно, он издал протяжное «мяу», мама Мальчика обернулась к Коту, в глазах у него стояли слезы. Папа Мальчика тоже посмотрел на Кота и задумчиво произнес: «Неужели понимает, надо же…»

Не смотря на то, что университет находился достаточно далеко, ехать нужно было автобусом, а потом поездом, Мальчик приезжал домой достаточно часто: в первый год на все каникулы, потом, в основном на летние. Кот со временем свыкся с новым порядком. За первые два года Кот так хорошо выучил летнее расписание каникул Мальчика, что практически безошибочно приходил на автостанцию его встречать. Папа Мальчика шутил, что у Кота, вероятно, там есть знакомые мыши, которых он не трогает в обмен на информацию о расписании автобусов.

6. Потеря

После окончания университета Мальчик остался в городе, продолжая учится в аспирантуре и одновременно работая в отделе главного технолога на машиностроительном заводе. Родителей он старался навещать каждое лето, но долго обычно не задерживался.

…Вот и в этот раз, побыв всего пару недель, он вернулся в свою городскую квартиру. По дороге с железнодорожного вокзала он вдруг понял, что забыл у родителей свою записную книжку. «Чертыхнувшись» про себя, он решил, что по причине позднего времени родителей звонками тревожить уже сегодня не стоит: «позвоню завтра» - подумал Мальчик, заодно с папой нужно было обсудить детали предстоящего ремонта дама, папа хотел переделать его детскую комнату в свой кабинет, а мама была против. В общем, требовался «арбитраж».

Добравшись домой, Мальчик наскоро принял душ и упал в кровать. Несмотря на сильную усталость, спал он плохо, ворочался с боку на бок, часто просыпаясь на несколько секунд. Почему-то ему снился Кот, который жалобно мяукал и скреб закрытую дверь спальни родителей лапой. Ближе к трем часам ночи Мальчик забылся каким-то тяжелым сном, а в пять утра его разбудил звонок телефона. Мальчик почему-то сразу понял, что случилось что-то ужасное. В телефонной трубке звучал чей-то незнакомый голос, Мальчика охватило какое-то оцепенение, он разбирал только отдельные слова: «… сегодня ночью … в результате сердечного приступа … на фоне острой сердечной недостаточности … мне очень жаль …»

…В этот раз после отъезда Мальчика, Кот почему-то не мог найти себе места, вроде бы все было как обычно: они ходили с Мальчиком на рыбалку, потом Кот мешался у всех под ногами в процессе складывания чемоданов, потом провожал мальчика до автостанции. Но что-то беспокоило Кота, на следующий день беспокойство Кота так и не покинуло, он обошел двор проверил все свои «метки» на сарае и кустах. Вроде-бы все было в порядке, но странное чувство тревоги так и не покинуло его. Зайдя в дом, он увидел папу Мальчика, тот сидел на стуле и как-то неприятно наморщившись, держался рукой за грудь. Увидев Кота, он постарался улыбнуться и сказал: «Ишь, как меня прихватило, Рыжий, схожу-ка я в больницу, а то в этот раз что-то долго не отпускает». Папа Мальчика с усилием встал со стула и вышел во двор.

В этот вечер в доме никого не было. Только под утро домой пришла мама Мальчика, ей помогали идти какие-то незнакомые люди в белых халатах, от которых пахло очень резко и неприятно. Кот почувствовал, что случилось что-то очень плохое.

На следующий день дом наполнился какими-то мрачными и неприятно пахнущими людьми, все время пока они были в доме, Кот провел в чулане со старыми тряпками, своем любимом месте для таких случаев. Когда он вышел из своего укрытия, Кот увидел Мальчика, а рядом с ним на табуретках стоял деревянный ящик, в котором лежал папа Мальчика. Кот осторожно обнюхал ящик - от него веяло холодом и пахло все тем же резким запахом, что и от людей в белых халатах. Мальчик держал папу за руку и тихо плакал. Кот запрыгнул на табуретку, Мальчик невидящим взглядом посмотрел на Кота, тот лизнул Мальчика в щеку, потом потерся об его руку и, спрыгнув с табуретки, улегся у его ног.

7. Пополнение в семействе

Через несколько лет Мальчик вернулся в свой родной город. Мама сильно сдала после смерти отца, и Мальчику не хотелось оставлять ее одну, а тут, как нельзя, кстати, открылось место научного руководителя лаборатории в одном из институтов города.

Еще через год Мальчик познакомился с симпатичной и смешливой девушкой, работавшей администратором в ветеринарной поликлинике. Произошло это, когда Кот подрался с соседской собакой и изрядно пострадал, ему пришлось даже накладывать швы на разодранный бок. По мнению самого Кота соседский «боксер» в конец обнаглел, гуляя по территории Кота, и его давно следовало проучить. Но «боксер» был молод, а Коту уже шел третий десяток, так что силы оказались не равными.

Тем же летом Мальчик женился. Свадьба была скромная, молодежная. Собрались несколько пар в доме у мальчика, пели песни под гитару, выпили, закусили. Всего в меру. Кот, как обычно, занял стратегическое место под столом, и ожидания его не обманули: весь вечер не только мальчик, а и многие его друзья, знавшие Кота с детства, подбрасывали ему лакомые кусочки.

С расширением семьи Мальчик затягивать не стал и уже через год у них с женой родилась дочь. Сразу после роддома мама с ребенком «заселились» в детскую комнату Мальчика, которая пустовала с того времени, когда он уехал учиться в университет. Папа Мальчика так и не успел переделать ее в свой кабинет. Дом наполнился давно забытыми звуками детского плача. Кот был несколько удивлен, что его свободы были ограничены в доме, который он давно считал полностью подконтрольной себе территорией. Его перестали пускать в детскую. Это была инициатива жены Мальчика, она мотивировала это тем, что: «животное с улицы не должно находится рядом с грудным ребенком», Мальчику это заявление нравилось еще меньше чем Коту, но с женой спорить он не стал.

Как-то утром, когда жена Мальчика вышла из детской, забыв плотно прикрыть дверь, Кот проскользнул внутрь. Несмотря на преклонные годы, природное любопытство взяло свое. В комнате явно произошли изменения: вместо письменного стола, за которым когда-то делал уроки Мальчик, теперь стояла детская кроватка. Коту это показалось смутно знакомым, он запрыгнул на подоконник, а оттуда - в кроватку. В кроватке лежала, тихо посапывая, Девочка. Когда Кот подошел к ней, та пошевелилась и «мяукнула», так, по крайней мере, показалось Коту, Девочка пахла молоком и еще чем-то смутно знакомым. Из окна в кроватку упал луч солнца прямо на нос Девочке, та поморщился и опять «мяукнула», солнечный свет ей явно не нравился. Ни рук, ни ног у Девочки видно не было, и Кот понял, что от назойливого солнца Девочке не увернуться, это получило немедленное подтверждение когда Девочка опять «мяукнул» уже более громко и недовольно. Поскольку Кот считал себя в доме главным, то было ясно, что он должен что-то предпринять. Солнце он любил, поэтому самым простым, по его мнению, было закрыть Девочку от солнца собственным телом. Проще всего было сесть между окном и головой Девочки, но сидеть так было неудобно, и Кот прилег. Под лучами солнца ему стало тепло и спокойно, он заурчал и заснул. Девочке, похоже, это понравилось, потому что она перестала беспокойно дергать головой и «мяукать», и опять тихонько засопела.

Эпилог

Летним вечером Кот вышел во двор, по-хозяйски обошел все вокруг и прилег в высокую, сочную траву. Жужжащие вокруг насекомые и тихо шелестящая трава убаюкала его. Кот заснул, ему снилась его молодость: он идет с Мальчиком на рыбалку, разгоняя попадающихся по дороге кур, Мальчик кормит его тайком курицей с праздничного стола, а папа Мальчика строго смотрит на них и качает головой…

Так «спящим» Мальчик и нашел его во дворе, когда стемнело…

Кот прожил удивительно долгую и полную событий жизнь, дожив до тридцати пяти лет. Его кошачья судьба была к нему благосклонна, он не потерял ни зрение, ни слух, и все обычные старческие кошачьи болезни обошли его стороной.

…Осенью того же года кто-то подбросил коробку с котятами к проходной института, где работал Мальчик. Почему именно туда, это останется загадкой. Сердобольная вахтерша прибрала коробку с улицы и уговаривала всех входящих и выходящих взять по котенку домой. Женщина она была энергичная, и к вечеру в коробке остался только один рыже-бело-черный котенок. Когда Мальчик выходил через проходную, вахтерша, увидев его, уже приготовилась начать свою рекламную речь на тему «усыновления» котенка, но увидев, как Мальчик неотрывно смотрит в коробку, молча протянула ее Мальчику. По приходу домой Котенок был протерт влажной тряпкой, напоен молоком из пипетки и посажен в коробку с подстилкой из полыни, для «изведения» возможных блох…

Пётр Литвак